December 11th, 2015

крупно

Интервью Петра Павленского из СИЗО.

Казалось, что, прибив себя к кремлёвской брусчатке, обездвижившись; валяясь в колючей проволоке у питерского Заксобрания, терпя пытку от любого вмешательства властей; отрезав мочку на заборе вокруг института Сербского - центра судебной психиатрии - художник Петр Павленский уже не смог бы высказаться более явно. Высказать более явно более явное.

9 ноября в 1:15 загорелась входная дверь ФСБ: якобы всесильного ведомства держащего в страхе огромный кусок суши. Они не смогли защитить даже свою дверь.


О силе художественного жеста и мотивации последней акции художник рассказал в интервью FURFUR. Беседовал Дмитрий Окрест.




FF: Какой была первая реакция у свидетелей поджога двери?

Охранник в форме дэпээсника набросился на меня и повалил на землю. Задерживали они жестоко, но было видно, что они скорее напуганы, чем злы. Потом в приёмную ФСБ, где нас держали, стали приезжать высокие чины в возрасте и тяжёлых чёрных пальто. Самый старший и большой смотрел на всех нас, как опытный хирург на пациентов — с тяжёлым пониманием диагноза и прогноза. С таким же взглядом на меня смотрел только директор института имени Сербского после задержания на акции «Отделение».

Потом стали приезжать следователи — они держались настороженно, пытливо и хитро. Но, несмотря на эпизодические переругивания, старались вести себя довольно сдержанно. Я думаю, что влияло присутствие журналистов, которых рано или поздно они должны были отпустить.

FF: Вот этот поджог — это тоже нарушение регламента повседневности, о котором вы не раз заявляли?

Безусловно, да. Регламент повседневности — это порядок, который подчиняет диктату предсказуемости каждую минуту, час, день. Он заканчивает этой последовательностью жизнь каждого из нас. Диктат обязательной предсказуемости всех и каждого стал бичом нашей эпохи. Он превратил бывших людей в исправно работающие функции, колеблющихся от «да» до «нет», при этом неизменно остающихся в диапазоне допустимых колебаний. И когда ситуация становится столь плачевной, то в дело должны идти все из возможных освободительных жестов. Событие может быть простое, но оно должно иметь потенциал к разрыву ткани повседневности.

FF: Прежде игры с огнём делали праворадикалы и анархисты, поджигавшие отделения полиции и машины сотрудников. Почему решили и вы сыграть в эту игру?

Collapse )