December 7th, 2009

31.07.2014

Новодворская приглашает на площадь

5 декабря 1965 года в День конституции, после процесса Даниэля и Синявского, который положил конец жалкой и усеченной хрущёвской оттепели, диссиденты и те, кто этой оттепелью жил, вышли впервые на Пушкинскую площадь с требованием соблюдать советскую конституцию. Бухаринская конституция была просто шикарной. Никто и не предполагал, что какие-то безумцы будут требовать от Сталина соблюдение прав и свобод человека. Какая уж там свобода печати, когда у людей не было права на жизнь? Этим воспользовались диссиденты и сказали: «Вот, написано у вас в конституции: «свобода слова, печати, собраний, союзов», вот давайте нам всё это. Выньте и положьте». И так они ходили на эту Пушкинскую площадь буквально до 77-го года. Почему на Пушкинскую? А потому что там на постаменте высечены великие слова:

И долго буду тем любезен я народу,
Что чувства добрые я лирой пробуждал,
Что в мой жестокий век восславил я свободу
И милость к падшим призывал...

И умная советская власть, которой надоело видеть на этом месте диссидентов, придумала противоядие. Возникла новая, лукьяновская конституция, которая была с секретом и с сюрпризом, такой рахат-лукум с ядом. Там, как сейчас в Китае, так и в этом тексте параграфы о правах человека были закольцованы очень интересно: «… в интересах строительства социализма». Ну а какие это интересы, и насколько с ними совпадают ваши действия, решал, конечно, КГБ и решал по-своему. После этого ссылаться на конституцию стало как-то неуместно, и был выбран новый день диссидентского сбора, смотра диссидентского движения – День прав человека, 10-ое декабря. И с 77-го года к 19 часам всеми правдами и неправдами буквально по крышам диссиденты, их знакомые, те, кто слушал голоса, те, кто был недоволен советской властью и хотел прав и свобод, старались выйти на Пушкинскую площадь, чтобы ровно в 19 часов снять перед Пушкиным шапку. Такой вот масонский знак, знак, который отделял порядочных людей от равнодушных обывателей.



Диссидентам редко удавалось дойти до этой площади: их знали, их ловили. Помню, как я на трёх троллейбусах пыталась добраться, пересаживаясь с одного на другой… И всё-таки они меня вычислили, и всё-таки до памятника я не дошла. Те, кому удавалось дойти, они уже знали друг друга, они здоровались, они снимали шапочки. И тот, кто снимал шапочку, того немедленно утаскивали в отделение, он там сидел три часа, после чего его отпускали, потому что даже при советской власти за снятие шапочки посадить было нельзя: может быть голова зачесалась. Все знали, что это значит: и сотрудники КГБ, и те, кто снимал шапочки. И так это продолжалось фактически до горбачёвской перестройки. Дольше всех ходил Демократический союз. Правда, мы внесли в этот ритуал некоторые изменения: стали ходить с конкретными лозунгами. Но мы не прекращали это, потому что не было ни одного года, чтобы какие-то политзаключённые в небольшом количестве у нас не водились. Но с тех пор, как в России воцарилась чекистская хунта, политзаключённые размножаются как кролики, прав и свобод не осталось вообще, апеллировать не к кому. Опять-таки, остаётся один Пушкин, который поймёт и одобрит. И по призыву правозащитников (ну в частности, Льва Пономарёва), комитета по защите прав человека, решено возобновить эту акцию в совершенно том же формате. Все приличные люди выходят на Пушкинскую площадь и ровно в семь часов вечера 10-го декабря снимают шапки. У кого есть деньги, ещё и цветы возлагает к памятнику Пушкину. Кстати, цветы – очень хороший пропуск на площадь. Когда станут спрашивать: «А что это вы делаете?» – «А вот, цветочки несу». Ну, цветочки возлагать к памятникам, это ещё без разрешения Путина, Лужкова и всего синклита.



Я призываю всех, кто кувыркается в наших ЖЖ, ну и даже тех, кто не в них кувыркается, попробовать эту методику. Если вам нужны права и свободы, если они для вас не лишние, которых у вас нет, которые у вас отняли (у вас, ведь, уже отняли всё: и выборы, и многопартийную систему, и свободу слова, и свободу собраний). Призываю всех выйти в этом году 10-го декабря на Пушкинскую площадь, подобраться, даже если Вам скажут, что там разверзлась чёрная дыра, и в неё проваливается центр Москвы, поэтому туда нельзя подходить, и что они починяют асфальт, – как можно ближе подойти к памятнику и в 19 часов снять шапку. Ни лозунгов, ни символики, ни флагов, ничего этого не нужно, и мегафонов – при себе иметь шапку, чтобы было, что снимать. Единственный предмет оформления – шапка. И да поможет нам Пушкин.